Памяти архиепископа Агапита (Горачека)

Накануне православного праздника Вознесения Господня ушел в вечность архиепископ Штутгартский, Агапит (Горачек), викарий Берлинско-Германской епархии Русской Зарубежной Церкви (РПЦЗ).

Вся жизнь этого человека оказалась мистическим образом связанной с судьбой последнего российского Государя Николая II и его Семьи, истинным и преданным почитателем которой Владыка являлся. Он был глубоким знатоком жизни и страданий Царственных страстотерпцев, хорошо знал не только историю последних дней заключенных в Екатеринбурге Романовых, но и хронику их убийства большевиками, попыток сокрытия и уничтожения ими тел убитых, тайного захоронения царских останков.

Владыка был единственным епископом, который в 2008 году поддержал и благословил издание книги историка Н. Л. Розановой, созданной как апология святых останков Царской семьи. Рукописи книги, архивные документы, фотографии и другие материалы, автор предоставляла Владыке, и открыто делилась с ним своими исследованиями. После выхода в свет книга была разослана практически всему православному епископату, многим священнослужителям и светским людям, с сопроводительными письмами владыки Агапита, ставшего таким образом первым апостолом царских мощей.

С перерывами я официально занимался расследованием уголовного дела по обстоятельствам гибели членов Российского Императорского дома с 1993 -го по 2015 годы (в 1991—1993 годах, до возбуждения уголовного дела, курировал проверку материалов по обнаружению останков). Мне, как человеку в течение долгих лет изучавшему историю гибели Царской семьи, посчастливилось общаться с владыкой Агапитом. Некоторые эпизоды из его жизни были мне известны лично от него, а другие - от наших общих знакомых. Многие поразительные факты деятельности покойного Владыки по сей день остаются в тени. Поэтому сегодня хочется вспомнить обо всем том, чем владыка Агапит послужил в своей жизни памяти и прославлению Царской семьи.

Он убежденно верил, что появился на свет благодаря небесному покровительству императрицы Александры Федоровны, и всегда особо почитал ее. Духовную связь своей семьи и Царской Владыка видел в чудесном заступлении Царицы за его родителей в дни их юности и любви. О семейном предании, переданном его матерью, он рассказывал следующее:

В 1981 году, 17 июля, в день памяти убийства Царской семьи, мой отец скончался. То, что этот день кончины внутренне связан с Царской семьей, мне открылось только впоследствии.

Изредка я навещал мою овдовевшую мать. Однажды она мне рассказала, как познакомилась с моим отцом в лагере политических беженцев из России, так называемых «перемещенных лиц» (Ди-Пи), и какие переживания выпали на их долю. Было это в селении Менхегоф близ города Касселя, в Западной Германии, в конце сороковых годов. Мой отец очень полюбил мою мать. Но влюбленным грозила разлука. Родители мамы собирались эмигрировать в Америку. Единственную дочку они ни за что не хотели оставлять в разрушенной Германии. Никакие слезы и уговоры не помогали. Отец мой был в отчаянии. Мама разрывалась. Уже почти накануне отъезда в Америку пароходом, маме ночью было явление во сне. Явилась ей царица-мученица Александра Феодоровна и сказала: «Ты должна остаться в Германии!».

Утром мама рассказала отцу свой сон. Мой дед - отец моей матери - служил при Царе в роте Его Величества. Туда набирались великаны со всей России ростом выше двух метров. В этой роте мой дед был самим маленьким. Поэтому он шагал в самом последнем ряду на правом фланге. Так как он обладал прекрасным тенором, он служил в этой роте запевалой, головщиком. Говорят, что невероятное было зрелище, когда эти парадные роты ходили по улицам и пели русские военные песни...

Услышав от дочери о явлении Царицы дед мой затих и промолвил, что коли так - надо слушаться! Так родители и уехали в Америку без дочери[1].

Владыка родился во Франкфурте-на-Майне в 1955 году. Вырос он буквально «на приходе», с младенчества был воцерковлен, с семи лет уже прислуживал в алтаре храма Воскресения Христова. Дома, в семье Горачек, висел портрет Государя Николая Александровича, черно-белая копия работы Серова. О Царской семье, - вспоминал Владыка, - мы говорили очень редко, обсуждалась, скорее, возможность восстановления монархического строя в России, в чем сам мой отец сомневался, поскольку полагал, что время иное и духовной почвы для этого нет[2]. Отец Владыки долгие годы был издателем журнала «Посев», а также активным членом НТС[3]. В этом движении участвовал и будущий архиепископ, он оказывал помощь и своему отцу в верстке известного журнала.

В юные годы, из любви к архитектуре, Владыка, стал студентом архитектурного факультета в Дармштадте. Но в какой-то момент - сказалось присущее ему стремление все постигнуть до глубин - он решил изучать историю, политологию и философию в университете родного Франкфурта-на-Майне. Однако учеба не удовлетворила его внутренних исканий, видимо, как человека мыслящего самостоятельно, с пытливым, независимым умом.

В 1978 году, в качестве делегата от Германской епархии Владыка поехал в Торонто, на Всезарубежный съезд русской молодежи, а по его окончании заехал в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилль, один из духовных центров зарубежья. Здесь и произошла значимая и памятная для него на всю жизнь встреча.

После праздника, -рассказывал он, - настоятель, нынешний (времен рассказа, - прим. Ред.) наш Первоиерарх митрополит Лавр, вызвал меня к себе и вручил протоколы следственного дела Николая Соколова по расследованию убийства Царской семьи. Это была копия, которую сделал для себя генерал Дитерихс, когда командовал военным округом в Екатеринбурге, где велось следствие под началом Николая Соколова.

Мне было поручено отвезти протоколы во Франкфурт. Свято-Троицкий монастырь отказался от их издания за неимением научного сотрудника для обработки такого рода материала. Впоследствии издательство «Посев» (к которому я был причастен, поскольку мой отец был формально ответственным издателем[4]) выпустило эти протоколы, под названием «Гибель Царской семьи». Все материалы были обработаны и прокомментированы историком Николаем Россом.

Помню, как переживал я все это, когда увидел фотографии с места убийства, когда читал леденящие кровь показания свидетелей и т. д[5].

Во время поездки на Всезарубежный съезд Владыка окончательно определился в выборе пути, о чем в дальнейшем часто шутил, говоря, что он поехал в Америку искать себе невесту, но в итоге решил выбрать монашескую жизнь.

В начале 2004 года владыке Агапиту захотелось побывать в России, он мечтал посетить русскую Голгофу - Екатеринбург. Прилетев в уральскую столицу, Владыка поделился со встречающими своими дорожными впечатлениями и заметил:

-      В самолете нам попалась статья об Ипатьевском доме: царская тема сопровождает нас и это - то главное, ради чего мы сюда приехали!

Когда он впервые вступил на территорию монастыря «Ганина яма», произошла курьезная, но весьма показательная встреча. Один юноша, увидев неизвестного архиерея, подошел к владыке Агапиту для благословения и начал интересоваться:

- Владыка, Вы откуда?

-      Мы издалека, - уклончиво ответил он.

-      Но все-же откуда? - не унимался молодой человек.

-      Мы из Германии.

-      Это там, где Афон?

-      Нет, - серьезно и без тени улыбки ответил Владыка, - у нас в Г ермании пока нет Афона...

Характерным для епископа Агапита было неподдельное уважение к любому человеку, умение относиться к нему как к личности, по-отцовски. Было видно, что неожиданный и забавный вопрос об Афоне в Германии архиерей воспринял искренне и без шуток. Возможно потому, что монастырь преподобного Иова Почаевского, послушником которого он являлся с 1980 года, действительно слыл «Мюнхенским Афоном», в нем действовал афонский общежительный устав и были унаследованы афонские традиции . Владыка Агапит, как и настоятель монастыря архиепископ Марк (Арндт), на протяжении ряда лет, ездил на Афон и много общался с афонитами. Однако слова, сказанные владыкой Агапитом случайному русскому парню, были свидетельством его по-монашески скромного о себе мнения.

В Екатеринбурге архиепископ Агапит впервые узнал исторические факты о тайном захоронении царских останков и их открытии в 1979 году группой энтузиастов Г. Т. Рябова и А. Н. Авдонина. Он был потрясен, как он выражался «обрушившимся» на него откровении и кардинально изменил свое отношение к «екатеринбургским останкам», а также к месту, где они были найдены. За небольшой срок пребывания на Урале, с 17-го по 24 апреля, Владыка трижды посетил Поросенков лог, молился у места тайного захоронения узников дома Ипатьева и много фотографировал. Он был большим любителем фотографии и во все путешествия брал с собою фотокамеру.

Во время своей первой поездки в Россию архиепископ Агапит познакомился с Натальей Розановой, будущим автором книги о царских останках, вокруг подлинности которых шла горячая полемика. Рукопись книги, которая первоначально носила название «У преддверия могилы», автор через своих знакомых передала для митрополита Восточно­Американского и Нью-Йоркского Лавра, надеясь на его поддержку в ее издании. Узнав об этом, архиепископ Агапит, по-видимому догадываясь о том, какой будет реакция, ободряюще сказал автору рукописи:

-      Не волнуйтесь, если они откажутся, нам больше славы достанется!

Действительно, несмотря на добрую расположенность, первоиерарх РПЦЗ, приветствуя необходимость исследований по теме гибели Царской семьи, не решился углубляться в изучение проблемы «екатеринбургских останков», считая, что для этого «еще не пришло время». Именно тогда архиепископ Агапит решил сам поддержать книгу и ее исследователя.

Начиная с 2004 года, Владыка предпринимал всяческие попытки заинтересовать Священноначалие и привлечь его внимание к изучению проблемы и признания царских останков. Во многом определить свою позицию в этом вопросе архиепископу помогла Наталия Розанова, хорошо знакомая с материалами следствия и судебно-медицинскими исследованиями. Книга Наталии Розановой «Царственные страстотерпцы. Посмертная судьба», изданная в 2008 году, на сегодня, пожалуй, лучшая среди множества публикаций, посвященных «екатеринбургским останкам». Архиепископ Агапит и сам приложивший немало усилий к тому, чтобы глубже познакомится с историей захоронения останков, имел веру и мужество написать в предисловии к ней: Эта книга может дать ответ на вопрос о подлинности останков, найденных в Поросенковом логе и на Коптяковской дороге, и пролить свет на историю страшного злодеяния[6].

В октябре 2004 года владыка Агапит снова прилетел в Екатеринбург, он привез с собою группу из восемнадцати паломников: священника и прихожан храма святителя Николая в Дармштадте. Паломники из Германии обстоятельно знакомились с историей и всеми фактами гибели Царской семьи и Романовых на Урале, проехав по полному маршруту царского пути[7]. Они молились и у шпального мостика в Поросенковом логу, где были сокрыты тела убитых в Ипатьевском доме. Без преувеличения можно сказать, что представители Русской Зарубежной церкви стали первыми православными почитателями и молитвенниками места захоронения Царской семьи. По возвращении паломников домой отчет о их путешествии, вместе с фотоматериалами был опубликован в журнале «Вестник Германской епархии РПЦЗ»[8].

За несколько лет до исторического объединения русских церквей вся паломническая группа, получив благословение местного архиерея, причащалась в храмах Московского Патриархата. В этом проявилась и позиция владыки Агапита, который был горячим и последовательным сторонником воссоединения. Монастырь преподобного Иова Почаевского в Мюнхене, насельником которого он являлся, был одним из тех мест, где готовился «Акт о каноническом общении РПЦЗ и РПЦ». Здесь же проходили и заседания по диалогу комиссий РПЦЗ и Московского Патриархата.

17 мая 2007 года в Храме Христа Спасителя в Москве митрополитом Восточно­Американским и Нью-Йоркским Лавром и Патриархом Московским Алексием II исторический документ о каноническом общении РПЦЗ и РПЦ был подписан. И в тот же год произошло значимое и заключительное событие в истории расследования гибели Царской семьи.

Многие помнят заявление Святейшего Патриарха Алексия II Президенту Российской Федерации и Генеральному прокурору России, где он в 1995 году поставил знаменитые 10 вопросов, без ответа на которые Церковь отказывалась признавать подлинность Царских останков. На 9 вопросов из 10 прокуратура дала ответ, а вопрос № 7 - «Выяснение судьбы останков наследника Алексея и его сестры» - оставался без ответа. На протяжении более десяти лет попытки найти их останки не имели успеха. Последние раскопки, организованные в 2004 году московским суд.-мед. экспертом Сергеем Никитиным, остановились в 60-ти метрах от истинного места захоронения. Честно говоря, продолжение их прокуратурой не планировались.

Изучив множество исторических материалов, проведя огромную аналитическую работу, уральские следопыты Леонид Вохмяков, Николай Неуймин, Виталий Шитов и Андрей Григорьев, нашли захоронение Царских детей. Оно было обнаружено и вскрыто 29 июля 2007 года.

В августе того года в Генеральной прокуратуре России, где я работал прокурором- криминалистом, произошли важные структурные изменения. Организация изменилась и внутри нее образовался Следственный комитет, который возглавил А. И. Бастрыкин[9]. Всех сотрудников, связанных со следствием, формально уволили и штат Следственного комитета набирали заново. Перспективы пребывания в новом подразделении Генеральной прокуратуры в новой должности не виделись мне в розовом цвете. Именно в эти дни, когда будущность моей службы повисла в воздухе, раздался звонок из Екатеринбурга. Сообщение поразило. В 70 метрах от захоронения членов Царской семьи и их Верноподданных обнаружены полусожженные останки, которые могли принадлежать цесаревичу Алексею Николаевичу и великой княжне Марии Николаевне.

Открытие уральцы держали в тайне. Мои попытки по телефону узнать хотя бы какие-то подробности закончились ничем. Нужно было ехать на место. Я благодарен А. И. Бастрыкину в том, что он поверил мне и дал возможность продолжить работу по «екатеринбургским останкам». 17 августа 2007 года фрагменты останков были переданы в Бюро судебно-медицинской экспертизы, а 21 августа после моего доклада А. И. Бастрыкину Генеральная прокуратура России возобновила расследование по уголовному делу . Не буду описывать всех сложностей, с которыми пришлось столкнуться, их удалось преодолеть. На первых порах не было понятно, удастся ли провести идентификацию останков. Действительно, небольшие фрагменты костей почти 90 лет пролежали в земле. Тела сжигали, заливали серной кислотой. Только в конце 2007 года, когда генетик Евгений Иванович Рогаев сообщил о том, что органика во фрагментах костей и зубов сохранилась, появились надежды на благополучный исход генетических исследований.

Радовало то, что раскопки в этот раз проводились с представителями Церкви, которые тщательно все фиксировали видеозаписью и множеством фотоматериалов. Более того, совершенно неожиданным оказался приезд на Урал в августе 2007 года епископа Штутгартского Агапита (Горачека). Владыка, как только узнал об обнаружении останков Царских детей (еще до появления официальных заявлений в СМИ), сразу же прилетел в Екатеринбург. Он решил сам на месте разобраться и познакомиться с историей этой находки. В 2007 году я не смог встретиться с епископом, но мне рассказывали, насколько внимательно и въедливо он изучал обстоятельства и документы об обнаружении костных останков, и беседовал практически со всеми специалистами, связанными с их поиском и первым исследованием.

Он побывал в кабинете Н. И. Неволина, начальника Бюро судебно-медицинской экспертизы Свердловской области, где держал в своих руках обретенные мощи Царских детей. Епископ снова посещал Поросенков лог и там познакомился и много общался с поисковиками военно-исторического клуба «Горный щит», а также с первооткрывателем захоронения Царской семьи А. Н. Авдониным. В то время продолжались поисковые работы - были найдены керамические осколки толстостенных кувшинов из-под серной кислоты, использованной большевиками, и поисковики демонстрировали их Владыке.

Владыка Агапит был настоящим русским патриотом, и с большой любовью относился к русским людям, особенно простым. Он не захотел и духовно разлучаться с собратьями из России и, уточнив их имена, в дальнейшем всегда поминал поисковиков и исследователей царских останков на проскомидии или молился за них келейно. Живое общение с поисковиками осталось в его памяти как подарок свыше, он не раз говорил, что «благодарен Богу за эту встречу» на Коптяковской дороге и проникновенно написал о ней: Для меня лично встреча прошлым летом в Поросенковом логе с людьми, обретшими останки Цесаревича Алексия и Великой княжны Марии Николаевны, стала светлым событием - Господь дал русским людям найти друг друга у своих святынь[10].

В тот же визит на Урал Владыка провел встречу с археологом С. Н. Погореловым и антропологом Д. И. Ражевым, руководителями экспедиции. За время пребывания в Екатеринбурге владыка Агапит обошел всех участников поисков и раскопок и получил информацию о находке останков из первых рук.

После возвращения из России Владыка улетел в США, на заседание Синода РПЦЗ, где выступил с сообщением об открытии под Екатеринбургом места сокрытия останков Царских детей. С ним в дороге, как всегда, неразлучно был его фотоаппарат, поэтому, представляя свои сообщения в Америке и в Западной Европе, он сопровождал их фотоотчетом. Попытка епископа Агапита (Горачека) самостоятельно разобраться с проблемой останков оказала несомненное влияние на иерархов и священнослужителей РПЦЗ.

В феврале 2008 года, владыка Агапит снова посетил Екатеринбург. Он был приглашен на Международную православную конференцию «Семья и будущее России», где выступал с докладом, темой которого была Царская семья. Он знал о том, что проводятся исследования останков и ждал их завершения, о чем открыто сообщил на конференции. Его видение проблемы по вопросу «екатеринбургских останков» заключалось в том, что, для того чтобы принять их как святые мощи, церковное общество должно духовно созреть. Следует признать, что заявленная, более десяти лет назад позиция архиепископа Агапита и до настоящего дня остается актуальной:

Русская Церковь прославила Царскую семью, Русская Церковь молится Царской семье (о чем свидетельствуют наши храмы, в которых на самых видных местах находятся иконы Царственных мучеников), но мы еще не удостоились поклониться их святым мощам.

По сей день остается неясным, где кончается путь бесчестия по отношению к мученическим останкам: кончается он у Ганиной ямы или же у Поросенкова Лога. Уповаем, что, быть может, уже в этом году, с Божией помощью, в этом вопросе наступит ясность...

И я уверен, что по мере нашего духовного возрастания и по мере постижения стояния и подвига Царской семьи мы сподобимся, во время благопотребно, поклониться святым мощам Царственных страстотерпцев.

Сольем наши молитвы, чтобы святая Царская семья дала Русской Церкви и русскому народу окончательное примирение и ясность на долгом пути нашего

созревания и осознания их святости1!

5 декабря 2008 года на международной конференции в Екатеринбурге были объявлены итоги исследований останков цесаревича Алексея Николаевича и великой княжны Марии. Одновременно с высочайшей степенью достоверности была подтверждена подлинность останков, найденных на Старой Коптяковской дороге в 1998 году. Очень жаль, что в тот же день умер Святейший Патриарх Алексий II, по инициативе которого на государственный уровень был поставлен вопрос об исследовании «екатеринбургских останков».

Владыка Агапит всегда искал возможности узнать и выяснить для себя что-то новое в истории расследования убийства Царской семьи. Так, в 2008 году он познакомился с внуком генерал-лейтенанта М. К. Дитерихса Андреем Анатольевичем, и изучал его архив. А в 2012-м году, по его настоянию, духовные чада нашли и посетили во Франции, в Сальбри, могилу следователя Н. А. Соколова с тем, чтобы отслужить возле нее панихиду.

Владыка с потомком генерал-лейтенанта М. К. Дитерихса (крайний, слева). 2008 г.

Он не оставался безразличным ко всему, что касалось исторической правды. В 2009 году в Екатеринбурге развернулась борьба вокруг земли, принадлежавшей «Мемориалу Романовых». На территории Поросенкова лога, месте сокрытия останков Царской семьи, планировали создать кладбище. И владыка Агапит всецело встал на сторону защитников исторического места и со своей стороны предпринимал шаги для его сохранения.

В ноябре 2008 года в штате Нью-Джерси города Краснобрегово (Кеб Вапк) состоялся первый крестный ход с мощами царственных мучеников. Они упокоились в местном православном храме святителя Николая, принадлежащем РПЦЗ. Частицы мощей оказались в храме после завершения генетических исследований в лабораториях США. Архиепископ Агапит проявил волю и добился, чтобы фрагменты останков Царской семьи были переданы и в Западную Европу, в старинный храм города Штутгарта, настоятелем которого он являлся.

В истории исследования царских останков наши жизненные дороги с Владыкой проходили очень близко и однажды они, наконец, пересеклись. У владыки Агапита, как мне позднее передавали, было сильное желание увидеться и пообщаться ближе с теми, кто уже много лет занимался царским делом, о чьей деятельности он не раз слышал, но лично еще не был знаком. Так, приехав в очередной раз в Москву, епископ встретился и познакомился с открывателем царского захоронения, Гелием Трофимовичем Рябовым[12], а также и со мной.

В понедельник 16 ноября 2009 года раздался звонок в моем кабинете. Звонивший представился: «епископ Агапит». Речь его была необычной: у эмигрантов первой волны и их детей особый русский язык, уже давно утраченный в России. Вечером мы встретились с ним в маленькой церквушке в Замоскворечье. Епископ выглядел необычно: двухметрового роста, худой, широколицый, с длинной ярко-рыжей бородой, доходящей до пояса. Открытое лицо, хорошая улыбка, располагающая к общению. Нам принесли чай и то ли пирожки, то ли бублики. Мы беседовали с ним около пяти часов.

Я спросил у Владыки: «Как он, чех, так хорошо научился говорить по-русски?» Он добродушно рассмеялся на мой вопрос: «Конечно, меня можно назвать чехом, поскольку мой дед - самый настоящий пражский чех. Но давным-давно, до революции, он поступил в Санкт-Петербургский университет, влюбился в мою русскую бабушку и долгое время работал на железной дороге аж в Архангельской губернии. Так что русский язык для меня родной, и в душе я всегда чувствовал себя русским».

В общении мне приятно было увидеть, что епископ Агапит хорошо знает царскую тему. Наш разговор был не тот, что «растекается мыслию по древу», а совершенно конкретный.

В 2004 году владыка Агапит временно служил на кафедре в Брюсселе и в то время обстоятельно изучал архив Храма-памятника в честь св. праведного Иова Многострадального, построенного в память императора Николая II. Для меня всегда оставался актуальным вопрос о том, имеется ли в брюссельском храме знаменитая синяя шкатулка императрицы Александры Федоровны с фрагментами «костей», найденных следователем Н. А. Соколовым близ Ганиной Ямы в 1919 году. Епископ заверил меня, что шкатулки в храме никогда не было, а из «соколовских» вещественных доказательств там хранятся только фрагменты неисследованных «жировых масс», изъятых из колодца шахты № 7. Из вещей, задействованных в уголовном деле, при жизни следователь Соколов ничего не передавал для хранения в каком-либо храме и никому не оставлял такого завещания.

Владыкой были пересняты документы из архива Котляревских, строителей Храма- памятника и переданы для Н. Розановой, от которой и мне было известно о том, как позднее епископ излагал историю своего расследования в Брюсселе:

Окормляя в свое время северное благочиние Западно-Европейской епархии, я часто служил в Храме-памятнике в Брюсселе. Гостил я у графини Марии Николаевны Апраксиной, урожденной Котляревской, семья которой строила Храм- памятник.

Мария Николаевна однозначно утверждала, что костные останки в храме не хранятся. Она предоставила мне документы, из которых ясно видно, что речь может идти только о сальных веществах, найденных Соколовым в Ганиной яме. В храме находятся три стеклянные банки с сальными веществами. Две получены от князя Ширинского-Шихматова из Парижа (посредником был митрополит Серафим). Третья получена из наследства Булыгина1...

Надо сказать, что Николай Соколов никогда, ни в России, ни за рубежом эти сальные вещества на экспертизу в лабораторию не отдавал[13][14].

Версия, согласно которой в стенах алтаря храма была замурована синяя шкатулка Императрицы с рядом вещественных доказательств из дела Соколова, не нашла никаких подтверждений[15]. Я передал епископу Агапиту копии всех основных документов. Он же посоветовал мне обратиться к главе Зарубежной Церкви митрополиту Иллариону. Последовав совету епископа Агапита, я подготовил документы для митрополита Иллариона, а позже встречался с ним.

Начиная с 2012 года, в России трижды проводилась выставка «Гибель семьи императора Николая II. Следствие длиною в век». В лице ее организаторов объединились крупнейшие российские архивы вместе с представителями РПЦЗ, Свято-Троицкой духовной семинарией и Фондом Русской истории из Джорданвилля, США. Вместе с российскими историками представители Свято-Троицкой духовной семинарии являлись авторами проекта выставки и согласовывали его, создавали для него статьи, к тому времени они уже имели подобный опыт работы в совместных российских выставках.

В архиве Свято-Троицкой духовной семинарии и в ее музее в Джорданвилле хранились уникальные материалы: следственное дело Н. А. Соколова, реликвии и вещи, принадлежавшие Царской семьи, вывезенные следователем из России в Западную Европу и в дальнейшем переданные для хранения Русской Зарубежной Церковью великой княгиней Ксенией Александровной. Многие уникальные экспонаты, документы и вещи Царской семьи были впервые представлены на выставках в России Свято-Троицким мужским монастырем и семинарией при нем.

На открытие первой выставки в 2012 году, проходившей в Москве в Государственном архиве Российской Федерации приезжал первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Илларион. А когда в июле 2013 году подобная выставка проводилась в Екатеринбурге, в Россию на ее открытие приехал владыка Агапит, это была его последняя поездка на Урал...

Епископ Агапит на открытии выставки. Екатеринбург. 11 июля. 2013 г.

В 2015 году снова было возбуждено уголовное дело. Вопрос о захоронении был официально решен, и уже назначена его дата. Можно было пойти по старому сценарию 1990-х годов и просто похоронить останки, чтобы они лежали с миром. Но мне хотелось исправить невозможное, хотелось, чтобы представители Церкви, наконец, увидели и убедились сами, что это действительно святые мощи. Моя встреча с отцом Всеволодом Чаплином полностью развернула этот процесс. Он озвучил условия, на которых представители Церкви могут пересмотреть свои позиции. Я был согласен, тогда еще наивно веря, что с помощью исторический правды и добросовестных экспертиз можно что-то доказать сомневающимся. Отношения не сложились, был назначен новый следователь, и несмотря на множество нечестной информации в мой адрес, несмотря на претензии к качеству моей работы, она пришла точно к таким же выводам, что и я. Генетические анализы, проведенные независимыми экспертами, назначенными церковными иерархами, полностью подтвердили их принадлежность Царской семье Романовых.

Результаты генетических исследований, позволили более открыто поднять для обсуждения вопрос в церковном обществе о подлинности «екатеринбургских останков». В ноябре 2017 года, в Москве, в стенах Сретенского духовной семинарии прошла православная конференция, на которую был приглашен и архиепископ Агапит. Он с большим интересом наблюдал за дискуссией по вопросу «екатеринбургских останков», и на возникающий у многих вопрос, почему от них нет чудес, с удивлением спрашивал: «Вы ожидаете чудеса?.. С такой воинствующей оппозицией[16] ждут чудеса»? - Для него было очевидным, что опыт благодати невозможен без веры. По мысли епископа, именно канонизация Царской семьи стала мистической причиной объединения двух частей Русской Церкви, и на затянувшуюся, многолетнюю полемику вокруг «екатеринбургских останков» он смотрел как на странный «духовный феномен»: «Мы, за рубежом, не сомневаемся в царских останках, а в России - сомневаются, и не признают их. Версия следователя Соколова устарела, но от нее никак не хотят отказаться...».

На конференции владыке Агапиту было предоставлено слово для выступления, в котором он представил позицию зарубежных архиереев в отношении к царским останкам. Тогда невозможно было предположить, что эта речь архиепископа, прозвучавшая на весь православный мир, станет его лебединой песнью:

... в 90-е годы в России была настолько неспокойная общественная дискуссия, и особенно что касалось исследования первого захоронения, 1991 года. И всё как это представлялось в газетах, для нас за рубежом это был ужас: просто по мере того, как это подавалось в газетах и т. д. Поэтому мы так особенно не участвовали в этом.

В 2000 году началось меняться положение. И я, например, могу сказать, из моего опыта. Я в 2000-х годах съездил в Екатеринбург и начал ходить по Коптяковской дороге, смотреть, знакомиться с местными краеведами, которые участвовали в первом захоронении. Затем, в 2007-м году лежал в больнице, в Переделкино, там сердечно-сосудистая больница, и там лечился. И получаю звонок: «Владыка, приезжайте в Екатеринбург, нашли второе захоронение». Я немедля сел на самолет, поехал в Екатеринбург и познакомился с поисковиками, с Леонидом Вохмяковым, который своим щупом ткнул в эту яму и заметил кострище. И могу за себя говорить. У нас аналогичные впечатления, аналогичные опыты сделали другие архиереи Зарубежной церкви. И у нас был Собор в Нью-Йорке, где митрополит спросил благословение у Собора, что у тех, архиереев, которые получили частички, вот этих мощей, имеем ли мы право их почитать? И Собор благословил это11! У нас в Вашингтоне, вы знаете, в Пентагоне были исследования, поэтому части вот этих останков, оказались за рубежом. И митрополит тоже имел на руках полученные частички и спросил у нашего Собора мнение.

Я могу сказать, просто при наличии таких исследований, которые сейчас происходят, вообще сомнений у нас нету. Большая часть зарубежных архиереев не сомневается и не имеет причины сомневаться в тех исследованиях, которые были совершены и в 90-е годы, в 2007-м году, а самое радостное, это последние два года, когда Церковь принимает прямое участие в исследованиях1'.

Подход архиепископа Агапита к проблеме «екатеринбургских останков» может являться примером честного отношения священнослужителя и настоящего гражданина к вопросам, волнующим православных всех стран. Это не политиканство на непроверенных слухах, а тщательное изучение первоисточников, беседы со следователем, с экспертами и участниками событий. То, что он смог сделать на своем месте, на языке авиаторов именуется «точка невозврата», то есть некий критический рубеж, после перехода которого уже невозможно вернуться к исходному состоянию. Во многом благодаря правдивой позиции епископа Агапита, царские останки сегодня почитаются православными на американском континенте и в Западной Европе и о них уже невозможно сказать, что это «химера». Зарубежная церковь первая канонизировала Царскую семью, и она первая проявила инициативу, чтобы канонизация Царских мучеников произошла и в России. В случае с царскими мощами, история повторяется и первый шаг уже сделан.

Наверное, пройдет еще время, пока православные люди и в России прозреют умом и смогут непредвзято увидеть все факты истории гибели Царской семьи. И такое время несомненно наступит, я уверен в этом. Как и в том, что душа ныне почившего владыки Агапита будет упокоена со святыми. Господь обязательно зачтет ему его заслуги в

17    Решение Синода РПЦЗ о почитании царских останков было принято 9 мая 2009 года.

18    Видеоматериалы конференции: «Дело об убийстве Царской семьи: новые экспертизы и архивные материалы. Дискуссия». Архиепископ Агапит (Горачек). Выступление. 27 ноября. 2017 г.

прославлении мощей Царственных страстотерпцев. Он вошел в этот мир благодаря покровительству русской Царицы и оправдал высшее доверие, - вся его жизнь, как горящая свеча, стала посвящением памяти Царской семьи.

В. Н. Соловьев, старший следователь-криминалист СК РФ в отставке, бывший руководитель следствия по уголовному делу по обстоятельствам гибели членов Российского Императорского дома



[1]Агапит (Горачек), еп. Царская семья - один опыт познания: докл. V Международная научно-практическая конференция «Семья и будущее России», февр. 2008 г. // Личный архив В. Н. Соловьева.

[2]Там же.

[3]  НТС - Народно-трудовой союз российских солидаристов.

[4]Сборник «Гибель царской семьи», изданный в 1987 году во Франкфурте-на Майне, имеет на титульном листе копирайт Владимира Горачека, отца владыки Агапита. Экземпляр следственного дела Н. А. Соколова, изданный по инициативе представителей РПЦЗ, и до настоящего дня считается одним из самых лучших документальных сборников по теме гибели Царской семьи, и наиболее востребованным у исследователей.

[5]Агапит (Горачек), еп. Царская семья - один опыт познания: докл. V Международная научно-практическая конференция «Семья и будущее России», февр. 2008 г. // Личный архив В. Н. Соловьева.

[6]Розанова Н. Царственные страстотерпцы. Посмертная судьба. - М.: Вагриус, 2008. С. 6.

[7]Группа посетила Екатеринбург, Алапаевск, Тобольск, и другие уральские города.

[8]Вестник Германской епархии РПЦЗ. 2004. № 6.

[9]  Те, кто следит за историей, связанной с исследованием «екатеринбургских останков», знает, что А. И. Бастрыкин в апреле 1998 года выступил с критическим докладом о моей работе на Международной научной конференции  "Царское дело  и  екатеринбургские останки"

(1Шр8://пі8к1іпе.ги/апа1іІіка/20()8/()2/16/ргосе88иа1_покгітіпа1і8Ііс1іе8кі1_апа1і/_таІегіа1оу_8ууа/аппу1і_8_оЬпаги /1іепіет_і_і88Іе4оуапіет_/а1іогопепіуа_пеі/уе8Іпу1і_1іс_оЬпа).

[10]Розанова Н. Царственные страстотерпцы. Посмертная судьба. С. 6.

[12]Владыка Агапит с большой теплотой отзывался о Гелии Рябове и незабвенно молился о нем. После кончины Гелия Трофимовича 13. 10. 2015 г. Владыка постоянно поминал его об упокоении, говоря о нем: «Он у меня - всегда на проскомидии!».

[13]Князем К. А. Ширинским-Шихматовым сальные массы передавались в Париже на временное хранение в соборную церковь Знамения Божьей Матери в январе 1940 года. После смерти капитана Булыгина, скончавшегося в Уругвае (Южная Америка), через его вдову Агату Тимофеевну сальные массы были переданы в Храм-памятник полковником Д. Г. Лучаниным 20 марта 1975 года.

[14]Письмо арх. Агапита (Горачека) // Личный архив Н. Л. Розановой.

[15]    Однако в 2011 году синяя шкатулка, вывезенная Н. А. Соколовым и хранившаяся у его внука во Франции, была обнаружена Петром Сарандинаки. Шкатулка оказалась пустой.

[16]Под «оппозицией» владыка понимал противников признания царских останков.