Письмо из амбулаторного компьютерно-томографического центра

«С этим коронавирусом люди устали от негатива. Одни уверовали, что мы все умрем. Другие – что никакого вируса нет и это заговор темных сил. А врачи просто достойно и мужественно делают свою работу, чтобы спасать тех и других», – такими словами наш постоянный автор Валерий Серяков сопроводил письмо своего знакомого доктора, которое мы посчитали достаточно интересным для публикации на портале Православие.Ru.

Наконец виден на горизонте финиш борьбы за жизнь.

Это было очень здорово!

У нас в Москве была война. Борьба за каждого человека – такой наказ был дан врачам сверху (прямо «оттуда»). Сергей Семенович Собянин, как полководец, обеспечил всем необходимым. Все медицинские службы города были задействованы. Все большие молодцы.

Помимо открытия новых инфекционных больниц и отделений были организованы маленькие миры – центры первичной помощи. Обозвали это АКТЦ (амбулаторный компьютерно-томографический центр). Всего их было 45 на всю Москву, на весь 13-миллионный город.

Вот о них и поведаю.

Работают там несколько бригад круглосуточно, в нескольких кабинетах. Снабдили всем: томографией, кислородом, медикаментами и, конечно (куда без них!), приказами и инструкциями.

Задумка классная, оказалось. Так как именно центры, считаю, повлияли на то, что смертность в Москве столь низкая (понимаю, что звучит нескромно мое личное мнение, ведь одним из тамошних солдат была я). В итоге мест в стационарах тяжелым больным хватило всем. Все заболевшие коронавирусной инфекцией были обеспечены необходимым лечением.

К нам со всей Москвы и даже Подмосковья шли люди. Их также везли по «Скорой» днем и ночью. Со всевозможными симптомами, всяческими судьбами, людей разных профессий и социальных статусов. Но их объединяло одно: они пострадали от единого врага – COVID-19. Наша задача – помочь каждому. Всем делаем КТ (томографию). Если видим, что у человека развилась тяжелая пневмония, то, оказав первую медицинскую помощь, сразу отправляем по «Скорой» в специализированную больницу. Если понимаем, что состояние стабильное и пациент справится амбулаторно с лечением, то делаем весь спектр анализов, назначаем индивидуально медикаментозную терапию, выдаем на руки лекарства и отпускаем под присмотр терапевтов.

И это для каждого. Для бомжа и для артиста, для бизнесмена и безработного.

Все равны. Любому человеку мы обязаны дать наше тепло (которое светит сквозь противочумный костюм), уверенность в полном выздоровлении, осознание, что он не один, что мы – вместе.

Работать в таких условиях вызвались немногие. Отказывались по разным причинам. Некоторые – из-за страха заразиться самому, некоторые – из-за опасения за близких. Но те, кто вызвался, – люди с внутренним стержнем призвания.

У моей медсестры И., например, все «солнышки». Что полный, орущий от страха перед болезнью мужчина, что обессилевшая тихая бабушка.

Чего мы только не насмотрелись за эти два месяца – сплошная стрессовая ситуация. Признаюсь, после первых мощных дежурств, когда людей было огромное количество, по дороге домой я плакала. Было жалко людей и себя. Враг-то новый, непредсказуемый для всего мирового врачебного сообщества. Все схемы лечения отрабатывались практически с нуля. Представьте картину: ожидающих приема до 40–50 человек перед дверью. Кто стонет, кто задыхается, кто-то уже ложится на пол, так как сидеть не в состоянии – плохо ему, а кого-то, извиняюсь, рвет. Тяжелые пациенты с температурой под 40, с низким кислородом, падающим давлением. Нас же – только двое врачей в смене, и надо каждому помочь, с каждым разобраться. А «Скорые» все везут и везут к нам, и кажется, что кошмар этот никогда не кончится…

Нас – только двое, и надо каждому помочь, с каждым разобраться. А «Скорые» все везут и везут…

Мы жили так в бесконечном потоке. 12 часов в полнейшей экипировке, и нет возможности выйти воды попить, и даже пописать. Так как в те минуты, пока переодеваешься туда-обратно, кому-то сейчас может стать очень плохо, а ты ему не успеешь помочь.

А теперь о тех, кому я благодарна (не знаю другого слова – синонима, точно передающего мое состояние).

Я бесконечно благодарна главному врачу О.А. за оказанное доверие. За советы и терпение (она сама, когда болела тяжелейшей пневмонией, ни на секунду не прерывала работу, круглосуточно была на связи, помогая нам советом).

Я признательна И.Р., которая очень достойно исполняла обязанности главного врача. Открывала наш центр. Организовывала с нуля всю нашу работу. Ведь мы сначала не знали ничего: ни чем толком лечить, ни как принимать больных людей… И что это вообще за зверь такой – коронавирус. Она смело работала с нами бок о бок в первые недели.

Обязана нашей главной медсестре Р.В. и ее помощнице А.В. за заботу, бесперебойное снабжение всем необходимым, средствами защиты и такими нужными, ободряющими словами перед рабочей сменой.

Я с теплотой думаю о своей бригаде, медсестрах, врачах, администраторах и рентгенлаборантах. Потрясающее мужество и неравнодушие у этих девочек и мальчиков. К сожалению, многие сами во время работы заболели этой напастью, попали в больницы (например, мой любимый наставник Т.А. – поскорее бы уже поправилась). У некоторых заразились от них близкие и погибли родственники!

А какие у коллег необычайно проникновенные, красивые глаза!..

Зато я заметила, какие у коллег необычайно проникновенные, красивые глаза (мы видим исключительно их сквозь маску и очки). Научилась по взгляду читать мысли.

Я благодарна своей семье за поддержку в эти трудные для всех нас месяцы. За то, что супруг продолжает нежно любить меня такую – с изменившимся из-за вмятин и ссадин от респиратора лицом. Без женственной укладки, маникюра. Уставшую и тихую.

С нежностью и верой думаю о пациентах: они умнички. Большинство из них вели себя достойно, несмотря на свое ужасное состояние. Все были настроены на борьбу. И потом, когда побеждали, писали, приходили, благодарили нас, даря нам силы на дальнейшую работу. Гордимся каждым.

Я благодарна даже своему мозгу, который не подводил в сложные минуты дежурств. На двенадцатом часу без воды, еды, находясь в непрерывном потоке больных людей, ни разу мне не отказал. Как итог, ни об одном своем принятом врачебном решении не сожалею.

И конечно, хочу поблагодарить… коронавирус за то, что дал мне вновь прочувствовать всем сердцем, как я люблю свое дело, свою профессию. И Бога, Который подарил мне этот мир.

Сегодня у меня очередная ночная смена. Не знаю, что нас ждет. Но жду ее с нетерпением и трепетом.

Источник: pravoslavie.ru

Помочь добрым делам

Hilfe für gute Taten