Федеральном агентство Россотрудничество, в недрах которого совсем недавно вспыхнул чешский «ядовитый» шпионский скандал, снова выступило в роли криминального ньюс-мейкера

Агентство «мягкой силы»: оффшор и ОПГ в одном флаконе
 
Недавно здесь по подозрению в воровстве бюджетных средств был задержан начальник управления реализации проектов в сфере образования и науки Михаил Попов. Сумма украденных бюджетных средств ему инкриминируется немалая – сорок миллионов рублей.

Прокомментировать ситуацию мы попросили бывшего сотрудника агентства, хорошо знающего ситуацию изнутри,  Игоря Моисеева.

«И вся планета распахнулась для меня…»


– Что можете сказать по этому поводу, Игорь Николаевич? Беда пришла, откуда не ждали?

– Все было ожидаемо до боли. Какие люди – такие нравы. Так уж исторически сложилось, что мягкой силой в стране и агентстве занимаются ребята жесткие, решительные и беспощадные. На ходу подметки режут. Такая вот странная селекция. Меня это бесконечно удивляло. Криминал давно уже поселился в стенах агентства мягкой силы. Разборки и побоища в филиалах агентства по всему миру давно стали нормой жизни конторы.

То тут, то там ситуация выходила из-под контроля. Где-то начальник и его замы норовили перекусить друг другу кадыки и артерии, где-то россотровцы сходились в рукопашной с местными соотечественниками, о коих по роду службы должны были вообще-то заботиться… А распил бюджетных средств на местах вообще стал общим местом. Теперь вот эта вакханалия добралась до центрального аппарата.

Я в свое время во время командировки в Монголию тоже стал заложником этих криминальных страстей. В первый же день приезда в страну мы с завхозом с удивлением узнали, что куда-то испарилась документация по ремонту кровли, который обошелся агентству в круглую сумму. Эта сумма потрясла наше воображение. Дальше – больше. Позже сам я чудом выскользнул из насквозь криминальной ситуации, в которую меня пытались втравить коллеги по работе. Нормой жизни в агентстве стали доносы на своих коллег и начальников.

Венцом этого аттракциона человеческой низости стала анонимка чешским спецслужбам на яд в портфеле руководителя филиала в Праге Кончакова. Её без особых затей накропал заместитель самого Кончакова. Этот фортель подчиненного подрезал начальнику многообещающую карьеру, а самого анонимщика катапультировал в итоге в Лефортово, где он до сих полирует нары и отвечает на неудобные вопросы следователей.

Я в свое время предупреждал одного из «проходных» руководителей агентства Константина Косачева, что с криминалом в агентстве надо что-то делать. Иначе он что-то сделает с самим агентством. Константин Иосифович, помнится, вспыхнул тогда праведным гневом и прочел мне целую лекцию о несовместимости этих двух понятий.

Действительность показала, кто из нас был прав. Объективности ради надо признать, что в международных отношениях криминал накрыл не только Россотрудничество. В посольстве России в Аргентине внезапно обнаружилось несколько центнеров кокаина. Такое в МИДе было замечено только в начале 90-х – при незабвенном Козыреве, не к ночи будь помянутом.

Казалось, те времена безвозвратно прошли – вместе с самим Козыревым, растворившимся где-то на американских просторах. Но Россотрудничество и посольство в Аргентине включили нам машину времени. Криминальный гнойник, разбухающий в агентстве, рано или поздно должен был взорваться. Он и рванул – причем с брызгами. И, как говорят итальянцы, «накидал полный подол продуктов жизнедеятельности топ-менеджменту организациис.

Честно говоря, я уже подустал от фортелей своей некогда родной конторы. Но, как поется в знаменитом советском шлягере, «…и вся планета распахнулась для меня, И эта радость, будто солнце, не остынет, Не сможешь ты уйти от этого огня, Не спрячешься, не скроешься - Россотр тебя настигнет...». Вот он и настиг в очередной раз. Упражняться в остроумии по этому поводу не хватает никакого сарказма.

Не успел Евгений Примаков-младший заступить на пост, как в Россотре грянули обыски и посадки. Кстати, самого Примакова в рамках возбужденного уголовного дела тоже должны были допрашивать – пусть и формально. Яркое начало, что и говорить. Многообещающее. Это даже не авгиевы конюшни, о которых все предупреждали Евгения Александровича в один голос. Это воровская «малина» какая-то.

Обыски, посадки и «мягкая сила»


– Как-то уж очень вовремя покинула свой пост предыдущий руководитель агентства Митрофанова...

– Попова и всех его подельников наверняка «вели» не один месяц. Собрать всю доказательную базу, тем более за рубежом (куда утекали бюджетные деньги) – дело не быстрое. А «прикололи», как бабочку, начальника управления только после поспешного ухода Митрофановой. Похоже, ее просто вывели из-под удара.

Она была не компромиссной фигурой – ее на этот пост весьма нахраписто продавило либеральное крыло Управления международного сотрудничества Администрации президента. Мидовцы все как один были против. У нее ведь спорная родословная. Один брательник-беглец чего стоит… Но «апэшники» в очередной раз проявили железную волю, нахлобучив «ненавистных мидаков».

– Но теперь последние могут праздновать победу?

– В определенном смысле. «Апэшникам» сдавать Митрофанову нельзя было ни при каких обстоятельствах. Если бы она стала фигурантом уголовного дела, много имен из её либерального лобби могли стать достоянием общественности. Скорее всего, было принято компромиссное решение: вы не трогаете Митрофанову и даете ей быстро, спокойно и без последствий уйти, мы же после её ухода не препятствуем следствию. Сажайте кого хотите.

«Агентство-трамплин»


– А Примаков – компромиссная фигура?

– Судя по всему – да. Тут вопрос в другом – насколько долго намерены видеть его лоббисты на этой должности. Все предыдущие креатуры – от Мухаметшина до Митрофанововой – были временщиками. Все они рассматривали агентство как временную пересидку и трамплин для будущей сладкой должности.

И все в итоге действительно взлетели повыше. Мы тогда даже прозвали Россотрудничество «агентство-трамплин» и «агентство-катапульта». Как воспринимает свою контору Примаков-младший – как трамплин или как дело всей своей дальнейшей жизни – мы узнаем через пару-тройку лет.

– А в чем все-таки причина перманентного кризиса мягкой силы в России?

– Тому несколько глобальных причин. Первая – само отношение мидовцев и «апэшников» к мягкой силе. Оно, мягко говоря, не совсем серьезное. Новых Дягилевых, который в свое время потрясал Париж своими «Русскими сезонами», среди них явно не наблюдается. Они понимают только жесткую силу, в которой, честно говоря, тоже преуспели не здорово. Но её они хотя бы понимают…Второе – отношение к самому агентству.

И в АП, и в МИДе его до сих пор воспринимают либо как «расслабленную синекуру», либо как «агентство трамплина и пересидки», либо как своеобразный офшор для перевода бюджетных денег за рубеж и дальнейшего там «распила и отката» по карманам. На чем и погорел россотровец Попов.

И третья причина – непрямая. В стране более четверти века нет национальной идеи, а это сказывается и на самом понятии мягкой силы. Нет идеи – нет и силы, которая будет ее продвигать за рубежом. Нет и фактора притягательности страны.

И все эти проблемы тоже придется в той или иной степени решать Евгению Александровичу. Что ж, в добрый путь. Перефразируя классика, можно сказать так: «..ему судьба готовила Путь славный, силу мягкую – Чудесный наш Россотр…». Посмотрим…

Источник: km.ru