На фоне резкого разворота внешнеполитического курса Украины в сторону Москвы недооцененным и порой незамеченным (и рядовыми гражданами, и маститыми аналитиками) остался важнейший государственный маневр последнего полугодия: невероятная по меркам прошлых лет интенсификация контактов на китайском направлении.

Украинские высшие лица развернули в этой сфере поистине масштабную деятельность. Недаром министр иностранных дел КНР Ян Цзечи недавно после встречи с главой нашего внешнеполитического ведомства Константином Грищенко заявил, что появились небывалые возможности и широкие перспективы для развития китайско-украинских отношений. Что конкретно стоит за этими оптимистическими, но обтекаемыми словами, и вырастут ли на улицах украинских городов китайские прачечные и парикмахерские, «2000» пытались выяснить у нового посла Китая в Украине.

Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР в Украине ЧЖАН СИЮНЬ отвечал на большинство вопросов по-восточному уклончиво — но чувствовалось, что карьерный дипломат намерен оставить Киев через несколько лет с большим багажом сделанного.

Жарко, но жить можно

— Г-н Чжан, вы 10 лет работали в Москве, в посольстве КНР в СССР. Вам в то время приходилось посещать Украину?

— Да, бывал в Украине, хотя и в очень коротких командировках.

— Какие изменения вас больше всего удивили здесь?

— Я, знаете ли, профессиональный дипломат, и удивить меня чем-либо очень трудно. Кроме того, в Киеве я всего две недели — поэтому мои впечатления пока достаточно поверхностны и традиционны: город зеленый, люди спокойные. Жарко, но жить можно.

Бросается, конечно, в глаза, что Киев — крупный европейский город, но вместе с тем и украинский. Видно, что здесь люди очень бережно относятся к своим традициям.

И работа в области китайско-украинских отношений здесь сейчас хорошая идет. И в КНР, и в Украине большие ожидания: многие надеются, что визит Виктора Януковича в Китай в сентябре даст сильный толчок сотрудничеству между нашими странами. Мне повезло, что будет много работы.

— Как вы считаете, насколько действия Украины на внешнеполитической арене соответствуют традициям советской школы дипломатии (с которой вы так долго имели дело), и из которой родом и наш МИД?

— Этот вопрос пока слишком сложен для меня. Вот проживу здесь два-три месяца...

Сразу давать комментарии по внешней политике Украины? Нужно еще ознакомиться с этой политикой.

— Ваше появление у нас в стране — это плановая рокировка дипломатов или перед вами поставлена какая-то особая задача по диалогу между КНР и Украиной?

— Это обычная ротация послов, которая происходит каждые пару лет. А развивать двусторонние отношения и приобретать друзей для своей страны — прямая обязанность каждого дипломата. Никаких особых задач передо мной не ставили — просто нужно вывести китайско-украинские отношения на новый стратегический уровень. Это и взаимные визиты президентов, и активизация живых контактов между обычными людьми. Рутинная работа посла.

— Очень многие представители бизнеса (у нас, да, думаю, и в КНР) ждут визита нашего президента в Китай, но интересуют предпринимателей не общие фразы о дружбе и взаимном уважении, а конкретные документы, регулирующие, например, таможенные барьеры.

— Кто-то ждет, а я готовлю этот визит...

— Поэтому вы, наверное, и можете приоткрыть занавес: какой документ, готовящийся к подписанию главами государств, будет самым интересным?

— Интересных документов готовится много: и в политической области, и в экономической сфере. Но пока я не готов открыть, какие именно соглашения будут подписаны в рамках этого президентского визита.

— И все же — какую главную проблему вы видите перед двумя странами? Какой задаче посвятите основные усилия?

— Проблем у нас нет — и не будет. Независимой Украине уже девятнадцать лет. И все это время между нами были хорошие отношения.

По-моему, сегодня мы имеем нормальный объем торговли. Правда, что касается взаимных инвестиций, то объем их небольшой, даже незначительный. Но работа в этом направлении идет интенсивно, и, надеюсь, что вскоре она принесет реальные плоды, которые заметят обычные граждане.

Примерно такое видение ситуации было у президентов наших стран во время встречи в Вашингтоне в апреле этого года: надо на одну ступеньку поднять уровень наших отношений. Сейчас в Украине почти нет объектов с участием крупного китайского бизнеса. Да что там — даже в Германии крупные «китайские» проекты на пальцах можно пересчитать. Нужны государственные усилия, чтобы развивались именно масштабные проекты, а не простой обмен товарами. Вот в этом направлении, скорее всего, и будут сконцентрированы наши основные усилия.

— Вы могли бы назвать пример какого-то совместного предприятия, максимально близкого к реализации? Не станет ли им нашумевший проект нефтяной платформы на Азовском шельфе?

— В разработке находится много потенциальных проектов — я мог бы их в течение не одного часа перечислять. Но в ближайшие месяц-другой мы будем активно обсуждать примерно пять объектов. Сегодня, поскольку документы еще не подписаны и идет работа по согласованию договоренностей, не могу разглашать детали. Коммерция есть коммерция.

Конфуцианство в крови

— Если смотреть из Украины, складывается впечатление, что Китай не слишком интересуется такой бизнес-нишей, как финансовый рынок нашей страны. Почему? Ведь многие западные банки, несмотря на все преграды, давно здесь работают, а вот азиатских нет. Неужели Украина слишком мала с точки зрения китайских банков?

— Могу только с большим сожалением констатировать, что в этой сфере у нас пока небольшой объем экономического сотрудничества. Дело в том, что банкиры обслуживают реальные проекты. И если таких объектов нет...

Но пять или шесть делегаций крупных банков уже побывали здесь с ознакомительными поездками. В одном самолете со мной прилетела группа финансистов, которые обещали, что в конце этого месяца приедет и делегация бизнесменов, заинтересованных в финансировании будущих проектов.

В этом смысле, думаю, как раз нормально идет работа. Хот я солидарен с вами в том смысле, что китайским финансовым структурам надо иметь в Киеве какие-то отделения, филиалы.

— Украина в условиях кризиса очень много берет внешних займов — преимущественно на Западе. Китайским финансовым структурам было бы интересно давать в долг нашему государству?

— В Китае рыночная экономика, и в Украине рыночная экономика. Финансами занимаются бизнесмены.

— То есть если КНР не предлагал Украине крупных кредитов, то это вопрос не политики, а чистой экономики?

— Пока не стоит вопрос о том, чтобы правительство КНР давало Украине займы.

— У нас много китайских товаров, но почему так мало китайских фильмов? Это выглядит странно, особенно на фоне кинематографической экспансии индийского «Болливуда» или растущей здесь популярности корейского кинематографа. Вам неинтересен наш кинорынок или вы не придаете большого значения культурному обмену?

— Принимаю вашу критику. Украина очень узнаваема в Китае. Даже если взять совместную историю: во время Второй мировой войны украинские летчики защищали наше небо, в первые годы становления нашей республики в составе делегаций советских специалистов также работало много украинцев. Тараса Шевченко в Китае очень хорошо знают, народные песни украинские поют. Кажется, даже украинские фильмы показывают по нашему телевидению.

А какие здесь показывают китайские фильмы — пока не выяснил. Оценю ситуацию и постараюсь усилить работу в этом направлении.

— Бизнесу в Украине очень не хватает людей со знанием китайского. В некоторых наших вузах при содействии КНР уже открыты «Институты Конфуция», помогающие в подготовке переводчиков и в популяризации китайской культуры. Но эти структуры слишком камерны, мало известны широкой общественности. Планируете ли вы открыть большой культурный центр? Имеются ли планы «культурной экспансии»?

— Бизнесмены жалуются, что не хватает специалистов со знанием китайского? Это как раз меня радует — значит, есть желание делать общую работу! Это очень хорошо.

А способствовать популяризации китайского языка и культуры в Украине я постараюсь.

— «2000» как крупное издание постоянно получает предложения от серьезных мировых агентств покупать у них информацию, статьи, фотографии. Но ни разу мы не получали никаких предложений от информагенства «Синьхуа».

— К вам не обращались? По-моему, «Синьхуа» постоянно ищет потребителей для своей информации. Я передам вашу заинтересованность.

— Сообщалось, что в Украине может быть открыт корпункт Центрального телевидения Китая.

— Наше телевидение имеет большое желание войти в Украину и ее эфир. У нас в стране более 150 различных телестудий. И когда стало известно, что я еду в Украину послом, многие наши телевизионщики обратились ко мне с просьбой о помощи в этом вопросе. Будем помогать.

— Китаем в Украине интересуется не только бизнес, но и интеллектуальная элита. Например, философы и политологи с интересом следят за развитием идей постконфуцианства — и проблемой «скрещивания» современной рыночной экономики с традиционной конфуцианской культурой. Эта проблема только отсюда кажется серьезной или в Китае также интенсивно обсуждается?

— Этот вопрос для нас остро не стоит. Лично я не вижу конфронтации между идеями современной экономики и традиционными принципами конфуцианства. Они прекрасно уживаются, тем более что конфуцианство в крови у любого китайского интеллигента.

— Но у вашей молодежи сохраняется интерес к конфуцианству как к кирпичику в фундаменте государства?

— Конечно, ведь молодежь тоже часть нашего монолитного общества!

Европейская демократия рождена войной. Китайская — миром

— В Украине мало кто знает, что на самом деле в КНР многопартийная система...

— Да, у нас девять партий.

— Почему же тогда у нас регулярно видят лишь делегации от Компартии Китая (КПК)?

— В Украину приезжали и представители других партий. Правда, точно не могу сейчас сказать, каких...

— Это ведь очень важно для имиджа Китая — показывать многообразие политического ландшафта страны. Западная пропаганда утверждает, что у вас практически тоталитарная страна, нет никакой демократии — а у вас девять партий работают!

— Демократия — это не больше, чем форма политики. И не надо воспринимать европейскую модель как единственно правильную.

Европейская демократия родилась из конкуренции множества городов-крепостей, городов-государств. Они поначалу воевали, потом устали и придумали демократию. Поэтому демократия европейского типа — это соперничество.

Не так на Востоке: на территории Китая, Индии всегда существовали большие унитарные государства. Города между собой не воевали, поскольку они существовали и сотрудничали в рамках одной структуры. Поэтому на основе традиций унитарной государственности и демократия у нас выросла как сотрудничество, а не как конкуренция! Нужно понимать, что культура у нас разная, разные традиции, разная история. Демократию не насаждают — она должна родиться и вырасти в самом обществе.

— В Китае очень мощная и эффективная компартия. Но почему КПК так мало взаимодействует, сотрудничает с коммунистами в странах СНГ, например, с КПУ?

— КПК — это не КПСС, которая насаждала идеи коммунизма во всем мире. У нас никогда не было даже в мыслях кому-то извне «помогать». Коммунистическая партия Китая будет руководить своей страной, своим народом.

Сейчас КНР переживает важнейший этап развития. Нам нужно обеспечить стабильный экономический рост, добиться социальной стабильности, повысить благосостояние народа. У нас своих проблем хватает...

— Кстати о благосостоянии. Правительство Китая не раз заявляло, что будет делать все для повышения уровня потребления рядового гражданина. Но уровень потребления напрямую связан с уровнем промышленных выбросов в окружающую среду. И некоторые западные экологи утверждают, что если с завтрашнего дня средний китаец станет потреблять, как средний американец, жизнь на планете прекратится через несколько недель.

— Так что же — нам остановиться? Не идти вперед? Китайцы, несмотря ни на что, должны жить лучше, чем сегодня, и не хуже, чем другие народы!

Это права человека, между прочим. Тем более что для уменьшения выбросов в КНР сделано намного больше, чем в других странах. В конце прошлого года на Копенгагенской конференции специалисты подтвердили этот факт!

Изменение климата, понятное дело, проблема не одной страны. Наше правительство призывает все государства, развитые и развивающиеся, совместно работать в этом направлении. Мы должны сохранить более-менее чистую планету для наших потомков.

Но вместе с тем не надо упрекать Китай в быстром экономическом росте. И не надо упрекать развивающиеся страны, что они «загрязняют». В свое время развитые государства Европы и Америки намного больше выбрасывали отходов в окружающую среду — за счет развивающихся!

Имеется определенный долг, который развитые страны должны отдать развивающимся. И есть обязательства, которые должны взять на себя все. Наше правительство взяло на себя добровольное обязательство перед всем мировым сообществом — уменьшить уровень выбросов. У нас даже вступил в силу закон, которым запрещается или ограничивается вредное производство, вводятся жесткие экологические критерии.

В этом направлении КНР многое сделало. И я счастлив, что в международном сообществе это оценили, имеются хорошие отклики на усилия китайского правительства.

Некитайцы с китайскими лицами

— Я часто бываю в Ванкувере, и сегодня население этого канадского города на 30% состоит из китайцев...

— Не китайцев, а граждан Канады китайского происхождения.

— Это совершенно новая волна недавних эмигрантов, преимущественно выходцев из Гонконга. И у многих на руках по два паспорта: Канады и КНР.

— Китайцы, с точки зрения КНР — это люди, которые независимо от народности и национальности имеют китайское гражданство. Если человек похож на меня внешне, но у него в руках паспорт другой страны — то он для Китая иностранец. И законодательство наше запрещает двойное гражданство.

— Я вспомнил о Ванкувере потому, что там очень много китайских фирм, лавочек, школ, детсадов, больниц, аптек, даже газет. Как вы думаете, в Украине возможна экспансия такого малого и среднего китайского бизнеса?

— Я вижу перед собой задачу: консультироваться по этому вопросу с правительственными учреждениями Украины. Нужно выяснить, как реагирует на это местное законодательство.

Например, нам очень хочется, чтобы китайцы могли иметь здесь свои школы, где воспитывали бы детей по соответствующей учебной программе. Если закон это не воспрещает, конечно.

— Так вы работаете с гражданами Украины китайского происхождения?

— Если они зайдут ко мне поговорить, будут искать поддержки, я с большим удовольствием им помогу. Если местное законодательство это позволит.

— Планирует ли КНР изменить визовый барьер для граждан Украины? Этот вопрос, наверное, сильнее всего интересует большинство читателей, ведь сегодня бюрократические требования для получения визы отпугивают многих интересующихся Китаем.

— Менять или не менять визовый режим — это ведь вопрос двусторонний. Мы можем что-либо предпринимать в этом направлении только совместно с украинским МИДом, МВД. Что-то мы, конечно, хотели бы поменять — и наши предложения уже находятся в МИД Украины.

«2000» — лучший помощник дипломата

— Сколько сегодня китайских студентов учится в Украине?

— В ста украинских высших учебных заведениях уже больше 8 тысяч. И примерно такое же количество молодых людей из Украины занимается в китайских вузах.

— Какое количество ваших студентов специализируется на украинском языке?

— Примерно половина из упомянутых 8 000 занимаются языком, другая половина — культурой и экономическими специальностями.

— Если вы готовите так много знатоков украинского, то почему у вашего посольства нет сайта на государственном языке Украины? Не кажется ли вам, что именно такое положение — не последняя причина того, что на сайте нашего МИДа в свою очередь нет ссылки на веб-страницу диппредставительства КНР?

— Чтобы подготовить целое поколение дипломатов, нужно время. У нас есть сотрудники со знанием украинского, но пока что мы здесь работаем преимущественно на русском. Так исторически сложилось: дипломатов, которые занимаются Украиной, Белоруссией, постсоветским пространством, — их в свое время готовили на русском.

Сейчас мы, разумеется, готовим смену: со знанием украинского, белорусского, таджикского и т. д. Но русский — это ведь удобно! Вот интервью вам я могу дать либо на русском, либо на китайском. Редактор «2000» г-н Кичигин знает китайский — но все равно на китайском, по-моему, будет сложнее. Русский — это наш рабочий язык!

Что касается украинского, я обещаю: и все наши официальные документы будут на нем, и сайт посольства. Это для нас политический вопрос. Дайте только время. Ведь я, повторюсь, здесь всего две недели...

— А как вам уровень китайского у наших специалистов-переводчиков?

— В Киеве меня принимают на прекрасном китайском. Здесь китаеведов много. Да и те 8 тыс. ваших студентов, которые в КНР учатся, — они приезжают уже с хорошим уровнем языка. У вас здесь неплохая школа.

— Сами вы прекрасно говорите по-русски. Где так хорошо изучили язык?

— В Китае. Меня в свое время готовили на переводчика. Да я и трудился им некоторое время, лишь потом перешел на дипломатическую работу.

— Вы читаете русскую, украинскую литературу в свободное время?

— Не получается. Но в работу посла входит ознакомление с местной печатью — ее я постоянно читаю.

— Газету «2000» читаете?

— Да. Получаю ее по пятницам. У вас много интересной и полезной для меня информации. Мне ваша газета помогает войти в жизнь Украины — политическую, социальную. Хорошо, что такое издание есть. Дипломатам ведь не обойтись без помощи друзей-журналистов — о нашей работе кто-то должен квалифицированно писать. Поэтому я надеюсь стать другом «2000».

Справка «2000»

Посольство КНР в Украине: 01901, Киев, ул. Грушевского, 32, тел. (044) 253-1329.