Объективные интересы экономики и субъективные амбиции капитала

Многовекторность Украины при президенте Викторе Януковиче вновь обрела свой статус. Однако, как и при Кучме, разный качественный характер двух векторов на западном и российском (евразийском) направлениях сохранился и сейчас.

Как ни парадоксально, но именно с Западом, и прежде всего с США, украинское руководство преподносило в качестве основной идеи, смысла и долгосрочной цели партнерства гуманитарные приоритеты. Было провозглашено внедрение на Украине евроатлантических ценностей, которые после ухода Ющенко трансформировались в «европейские».

С РФ все обстояло иначе. Фактически российский вектор был объявлен украинскими политико-предпринимательскими кругами стратегическим не в результате ценностного выбора, а по необходимости, т. е. ввиду вынужденно сохраняющейся критической зависимости Украины от российских энергоносителей. Так сказать, «брак по расчету».

Отличие нынешнего варианта многовекторности касается изменений только на западном направлении и состоит в том, чтобы добиться членства в ЕС не через НАТО (как стремилась к тому украинская власть при Ющенко), а непосредственно путем сближения с самим Евросоюзом. Впрочем, Партия регионов не отказалась и от интенсивного сотрудничества с НАТО, продолжая реализацию годовых программ. От Запада украинские политико-предпринимательские круги по-прежнему ждут «брака по любви».

Подобное асимметричное содержание многовекторности вполне соответствует сырьевой природе крупных отечественных ФПГ и их экономическим интересам: получать дешевый газ для производства основной своей продукции из России, а саму продукцию сбывать на рынках ЕС. Проблема как раз в том, что эти ФПГ специализируются на сырьевых и полусырьевых отраслях экономики (горно-металлургический комплекс и химпром), производя продукцию с низкой добавленной стоимостью, которая только и находит сбыт в странах ЕС.

Быстро разбогатевшие на сбыте металла разной степени переработки и продукции химпрома, а также на реэкспорте российского газа, правящие ФПГ ориентированы на сбыт своих товаров на рынках Евросоюза. Несырьевые отрасли промышленности, в том числе и высокотехнологичные, выхода на европейские рынки не имеют и иметь по понятным причинам никогда не будут. Напротив, в подавляющем большинстве высокотехнологичная продукция, например машиностроения или ВПК, неизменно сбывается в России. Оттуда поступают заказы и финансируется производство.

Для сырьевых и полусырьевых ФПГ зона свободной торговли с ЕС — условие продолжения быстрого обогащения. Тот факт, что в обмен на это страна вынуждена пустить на свой рынок значительно больший объем продукции и намного большую ее номенклатуру, что обанкротит остальную украинскую экономику, не беспокоит лоббистов крупного капитала. Несмотря на смену при власти разных политических сил, Украина по сути последние лет 15 является заложником трагического противоречия между объективными потребностями экономики и субъективными эгоистическими интересами крупных ФПГ.

Очевидно, что в ситуации, когда ставится цель модернизации экономики на базе современного оборудования и высокотехнологичного производства по всем отраслям, а более сильный ЕС брать нашу страну на иждивение не собирается, нет иного выбора, кроме как образовать интеграционное объединение с теми, кто сопоставим по уровню экономического развития, говорит на одном (т. е. русском) языке и с кем сама Украина еще 20 лет назад образовывала единую советскую экономику.

Основная и определяющая роль ТС — это восстановление единого экономического пространства в пределах экономически наиболее сильных республик бывшего Союза с опорой на взаимодополняемость производств, которая имела место в СССР и по экономической логике не должна была разрушаться вместе с политическим распадом Союза.

Но субъективные интересы и мотивации крупнейших ФПГ (большинство также связаны с правящей ПР) диктуют им европейский вектор интеграции. Поэтому со стороны ПР и ФПГ прослеживается нежелание всяких устойчивых и долгосрочных экономических альянсов с РФ, которые потенциально могли бы обернуться глубокой интеграцией экономик двух стран и ограничить самостоятельность украинского крупного капитала.

Такое поведение ФПГ обусловлено самой экономической природой крупного капитала. Кроме того, украинские ФПГ (а это и спонсоры ПР) рассматривают аналогичные российские отрасли в качестве сильнейших конкурентов собственным производствам.

В случае ЗСТ с ЕС можно прогнозировать банкротство целых отраслей экономики, обеспечивающих ее индустриальную базу и технологическую конкурентоспособность страны, являющихся источником высоких технологий сейчас и при наличии длительного периода протекционизма — в будущем. Но, видимо, страхи перед крупным российским капиталом перевешивают разумные доводы в пользу российско-украинской экономической интеграции.

Очевидно, что в процессе переориентации ФПГ, владеющих ГМК, с неустойчивых ближневосточных и североафриканских на рынки ЕС Европа становится важнейшим рынком для наших производителей. Скорее всего, стремление гарантировать себе место на европейском рынке стали в первую очередь будет стимулировать эти ФПГ к приобретению дополнительных производственных мощностей в Европе, а следовательно, они будут далее проталкивать идею евроинтеграции, в частности через создание ЗСТ.

Таким образом, помощь ЕС ожидается в виде согласия на расширение рынков сбыта для продукции украинского ГМК и химпрома (основных экспортных и бюджетонаполняющих отраслей), которые единственные востребованы в Евросоюзе. Не в последнюю очередь ради этих двух отраслей «регионалы» продолжают добиваться ЗСТ с ЕС и иных выгодных условий в рамках соглашения об ассоциации.

Такой вывод напрашивается с учетом того, что экономика страны в целом неконкурентоспособна, нуждается в сильных протекционистских мерах, а уж никак не в ЗСТ, да еще с экономически намного более сильным партнером. Ассоциация с ЕС, возможно, и даст ГМК и химпрому некоторое развитие, но лишь ценой банкротства почти всех иных отраслей индустрии и АПК.

В зоне свободной торговли с ЕС, которая создается на принципах ВТО, будут автоматически установлены заниженные таможенные тарифы, невыгодные с точки зрения конкурентоспособности украинских товаропроизводителей. Экс-президент Леонид Кучма прямо спрашивал: «Я задаю вопрос — зона свободной торговли с ЕС. Чем мы там будем свободно торговать? Чем?! Мы в ЕС продаем только чушки».

Чтобы компенсировать потери от сужения внутреннего рынка сбыта, которые неизбежны в случае наполнения его более конкурентоспособными товарами из ЕС, отечественные производители попытаются сбыть свою продукцию на традиционных рынках стран ЕврАзЭС, и в первую очередь на российском. Но с 1 июля это уже будет невозможно из-за введения единых таможенных тарифов на внешних границах ТС. Понимая такую перспективу, украинское политруководство пробует сделать это в рамках обновленного соглашения о ЗСТ в СНГ, заключение которого перенесено на осень и которое, по мысли украинской стороны, должно перекрыть правила ТС, что позволит нейтрализовать неудобства от введения странами ТС единых таможенных пошлин для наших товаров.

Не просматривается сотрудничество с Россией и в Программе развития инвестиционно-инновационной деятельности на период до 2015 г., принятой Кабмином в феврале этого года. На Украине вслед за Россией, а возможно, в значительной степени под воздействием российского примера, экономической модернизацией занялась и пришедшая к власти ПР. Впрочем, существуют и сугубо внутренние проблемы индустриального развития украинской экономики, которые подталкивали ее основных владельцев (а это крупный капитал юго-востока) к модернизации и внедрению инноваций.

Данная программа состоит из двух этапов. На первом (2011—2012 гг.) будут поддержаны отрасли, работающие на внутренний и внешний спрос, произойдет накопление инвестиционных ресурсов. Здесь идет речь о базовых отраслях: аграрной, ВПК и ГМК, а также о машиностроении и легкой промышленности. На втором этапе (2013—2015 гг.) усилия будут сосредоточены вокруг направлений, требующих значительно больше средств (аэрокосмическая сфера, информационно-коммуникационные технологии, био- и нанотехнологии, фармацевтика и медицинское оборудование).

В ближайшие годы планируется применять такие основные формы господдержки приоритетных проектов: государственные гарантии; удешевление кредитов; прямое бюджетное финансирование и пр. Ставка делается на энергонезависимость и машиностроение.

Таким образом, по ключевым позициям украинское понимание модернизации совпадает с российским: стимулировать модернизацию экономики через приоритетные и высокотехнологичные отрасли, используя накопления в базовых и сырьевых отраслях промышленности и партнерство государства и крупного капитала. Очевидно, что эффективнее всего эту задачу можно выполнить, опираясь на восстановление взаимодополняющих производств Украины и членов ТС, что возможно лишь в результате присоединения нашей страны к ТС. По сути имеются все объективные основания для объединения усилий двух стран с целью научно-технической и производственной кооперации в рамках совместных модернизационных проектов.

Первый этап модернизации, если судить по упомянутой программе, совпадает с интересами крупных украинских ФПГ: они хотят расширить производство и сбыт продукции ГМК и химпрома, которыми сами владеют. Но проблема в том, за счет каких ресурсов будут восстанавливаться, а во многих случаях и создаваться заново высокотехнологичные производства на втором этапе модернизации, которые должны быть лишь завершающим звеном в цепочке «фундаментальные научные исследования — прикладная наука — конкретные технологии (либо инфраструктура НИОКР)».

Если речь идет о способности страны самой производить высокие технологии (что было в УССР и СССР), а не просто научиться их перенимать, то восстановление названной цепочки — категорическое условие истинной модернизации.

Однако высокотехнологичная продукция Украины сбывается в основном в России (и на рынках СНГ). Оттуда же страна получает и комплектующие для собственных высокотехнологичных производств. Следовательно, восстановление беспрепятственного сотрудничества научных школ, распределение специализации по прикладным исследованиям и НИОКР, восстановление взаимодополняющих производств и единых технологических цепочек между Украиной и странами ТС — безальтернативный путь инновационного развития нашей экономики.

Итак, объективно экономика Украины нуждается в восстановлении производственной кооперации и отраслевого разделения труда с РФ, в том числе и в целях модернизации. Но этому противоречат специфические экономико-политические интересы и амбиции крупных ФПГ, а также союзных им политических сил, отдельных политиков, чиновников высшего управленческого звена и обслуживающих их экспертных групп. Очевидно, что именно данное обстоятельство в ближайшем будущем будет самым серьезным препятствием как для вхождения Украины в ТС, так и для проведения успешной модернизации.